История

 

English

Терминариум

Тектология

Философия

История

Культура

Искусство

Политология

 

 

 

 

 


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

s_kostov@ngs.ru

 

 

© kostov.ru

 


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ:

ВОПРОСЫ ИСТОРИОГРАФИИ И МЕТОДОЛОГИИ

Костов С.В.

Новосибирский государственный университет

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Подытоживая все вышеизложенное, можно кратко сказать следующее.

1. Вывод первый. Генезис отечественной социоистории связан с двумя благоприятными историческими моментами: во-первых, он произошел в момент расцвета российской культуры, а во-вторых, в момент эпистемологического поворота в мировой историографии конца XIX — начала XX вв. Таким образом, онтологически он был историографической проекцией российского культурогенеза эпохи «золотого века» и одновременно национальным «ответом» на мировой эпистемологический «вызов».

2. Вывод второй. Эволюция отечественной социоистории, начавшись с невероятно мощного методологического выброса в мировую историографию, в дальнейшем претерпела два методологических кризиса (1917 — 1938 гг. и с 1985 г. по наши дни), которые онтологически были следствием соответствующих цивилизационных кризисов.

Если ограничиться только основными направлениями отечественной социоистории, то ее генезис и эволюцию схематично можно изобразить следующим образом:

 

 

Ось абсцисс — это «стрела времени». Ось ординат — это «эпистемологическая вертикаль» с тремя областями, в которых происходила эволюция историографии, причем каждой эпистемологической области соответствует своя эпистема, своя парадигма и свой язык описания: художественный, научный и метанаучный. В первой эпистемологической зоне приоритет отдается чувственной природе человека, во второй — человеческому разуму и в третьей — Богу.

Как было изложено выше, каждое из этих направлений имеет свою «ризому», которую в общем-то нетрудно включить в схему, но историки и без того, как сычи, смотрят на эти графики, вызывающие у них идиосинкразию, поэтому излишнее усложнение графиков может плохо кончиться для самого усложнителя.

3. Вывод третий. Соответствие «народному духу», т.е. культурному архетипу, этическим, эстетическим, аксиологическим и когнитивным стереотипам российского менталитета является сущностью отечественной социоистории, что и определило ее своеобразие. Особенно ярко ее характер проявился в отечественной научно-исторической методологии, которую отличает от эклектичной и фрагментарной западной методологии цельность, стройность, органичность, взаимосвязанность, укомплектованность, самодостаточность, универсальность, разномасштабность, многоплановость, эффективность, плодотворность и огромная потенциальная мощь всей совокупной концептуально-теоретической базы.

4. Вывод четвертый. Комплексная методология отечественной социоистории имеет мировое значение, поскольку отдельное применение синтезированных ею подходов породило не только самостоятельные исторические дисциплины (история повседневности, история ментальностей, история цивилизаций, урбан-история, микро- и макроистория), но и целые трансдисциплинарные направления — антропологическое, социологическое, синергетическое и теоантропологическое. В силу европоцентризма мировой историографии и по причине двух методологических кризисов реальное место, которое занимает отечественная социоистория в мировой историографии, мягко выражаясь, далеко не первое. Но возможности занять самые передовые позиции в мире у нее, тем не менее, есть, поскольку она обладает уже имеющейся в наличии мощной и передовой исторической методологией, что является следствием познавательного преимущества нашего уникального образа мышления в сравнении с западным.

5. Вывод пятый. Эволюция социальной истории имеет тенденцию становиться все более и более научной, в силу чего есть основания полагать, что в XXI веке термин «социальная история», полностью исчерпав себя, будет заменен на термин или «научная история», или, по мнению Л.П. Репиной, «новая история XXI века», или еще какой-нибудь третий.

6. Вывод шестой. В связи с устойчивой тенденцией вовлекать в свою сферу методологию других наук социальная история, освоив комплексную отечественную методологию, в ближайшей перспективе примет на вооружение методологию синергетики, а также ИКС-подход (информационно-кибернетико-системный) на базе тектологии. Такой трансдисциплинарный подход, исходной базой которого является отечественная методологическая «патристика», претендует стать новой познавательной парадигмой XXI века и на текущий момент представляет собой единственную альтернативу постмодерну в мировой историографии.

7. Вывод седьмой. Отечественная познавательная традиция, в русле которой возник жизнеутверждающий, альтернативный западному, российский проект глобализации, обладает именно той необходимой в наше кризисное время объединяющей силой и содержит в себе именно тот достаточный на сегодня потенциал кумулятивного синергизма, чтобы объединить в общем деле усилия не только всех ученых, но и всего человечества.

Как никогда актуальна мысль Н.Ф. Федорова, которая по сути своей не только эпилог, но эпиграф и лейтмотив всей работы: «Ученые, разбившие науку на множество отдельных наук, воображают, что гнетущие и обрушивающиеся на нас бедствия находятся в ведомстве специальных знаний, а не составляют общего вопроса для всех, вопроса о непосредственном отношении слепой силы к нам, разумным существам, которая ничего от нас, по-видимому, и не требует, кроме того, чего в ней нет, чего ей недостает, т.е. разума правящего, регуляции. Конечно, регуляция невозможна при нашей розни, но рознь потому и существует, что нет общего дела; в регуляции же, в управлении силами слепой природы и заключается то великое дело, которое может и должно стать общим» (Федоров Н.Ф. Из «Философии общего дела». С. 104).

 

 

eXTReMe Tracker