Искусство

 

English

Терминариум

Тектология

Философия

История

Культура

Искусство

Политология

 

 

 

 

 


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

s_kostov@ngs.ru

 

 

© kostov.ru

 


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

VITA BREVIS

 

Казалось, эта зима никогда не кончится. Опостылевший снег не таял даже в разбитых витринах. Опустевшие дома, брошенные автозаправки, перевёрнутые киоски, застывшие трамваи — всё тонуло в сугробах. А в это же самое время где-то очень далеко огромные массы людей стремительно перемещались на восток…

*** *** ***

В квартире было холодно, и Ванька в телогрейке и валенках лежал под верблюжьим одеялом.

«Последний человек, которого я видел, покинул город месяц назад. Ему было жаль меня, но мне уже было всё равно. Прощаясь, он бросил на стол ключи от своей квартиры: “Пятая в тридцать седьмом. Можешь забрать «видак»: он у меня на элементах”».

Утром Ванька ходил в другой конец города за консервами. Магазин оказался неразграбленным, так как был далеко в стороне от магистрали, по которой когда-то двигались толпы беженцев. Но дверь с чёрного хода была незапертой, хотя рядом на решётке болтался увесистый замок, один из тех, по выпуску которых Ванькина страна занимала первое место в мире. И ключ торчал в замке. В магазине хозяйничали собаки. Высоко подняв 12-миллиметровую арматуру, Ванька проскочил в подсобку, где, уже не торопясь, набросал в свой зелёный рюкзак разные консервы и напитки. «Всё хорошо в меру», — сказал он вслух, поудобнее напяливая на себя рюкзак. Затем он резким ударом ноги распахнул дверь — псы шарахнулись во все стороны. Ловко вращая свой «12-ый калибр» над головой и пиная по дороге алюминиевые лотки, Ванька, вереща как «Sex Pistols», выскочил из магазина.

Возвращаясь обратно «след в след», он постоянно озирался, так как ему чудилось, что кто-то за ним наблюдает. «С таким питанием немудрено и глюков нажить», — объяснил себе вслух этот факт Ванька.

Он знал, что в городе он один. Насколько далеко и где сейчас люди — одному Богу известно. Они спасаются, а он здесь заворачивает потихоньку ласты в своё удовольствие. Биофон в городе крайне опасный: танатометр постоянно зашкаливает. Об этом ему сообщил оставивший ключи от 5-ой в 37-ом и добавил: «Одна неделя здесь — через три года там». А у Ваньки души родной на белом свете нет. Вся биография: дом ребёнка — детдом — колония. Люди вернутся — опять в колонию упрячут.

*** *** ***

«Видак» Ванька не забрал, а ходил «в гости» — как он это называл — в дом № 37. Солнце светило слабо, но общее потепление чувствовалось. Дом № 37 был недалеко: проскочить через арку углового дома и перейти на другую сторону улицы. Что Ванька и сделал.

Сменив элементы и зарядив «видак» каким-то старьём, Ванька плюхнулся в завёрнутое полиэтиленом кресло. Приятно просто вот так сидеть, смотреть, к примеру, Дастина Хоффмана «в гостях» и, разогнав печальные мысли, думать о скорой весне. А весна для Ваньки была началом начал. О ней он мог думать часами: уж чего-чего, а фантазии у Ваньки хватало. И вот, плотно состыковав замызганные рукава своей телогрейки, он собрался помечтать — как в дверь неожиданно постучали.

У Ваньки шапка слетела с головы — так он подскочил. Сообразить сразу, что бы это значило, не было никакой возможности, так как в мозгах своих Ванька, кроме адреналина, ничего не обнаружил и поэтому рывком открыл дверь. На площадке никого не оказалось. Он вышел посмотреть в лестничный проём, как вдруг опять подскочил от раздавшегося сзади резкого щелчка: дверь тотчас захлопнулась.

Ключи были в кармане; Ванька трясущимися руками еле справился с замком и пулей влетел в квартиру — и обомлел: в кресле сидел тот самый последний, но как бы очень помолодевший; тому было за 40, а этому около 25-ти. «?». Знакомый незнакомец поднялся навстречу и, улыбаясь, протянул правую руку: «Здравствуй. Давай знакомиться. Я Глюк».

*** *** ***

«Я в городе уже три недели. Как-то раз видел тебя в “шанхайских” сараях с канистрой, кричал тебе, но ветер дул в другую сторону», — говорил негромко, но отчётливо Глюк. «Это я керосин добывал для своего керогаза: хоть чаем иногда согреться, а то такой дубарь бывает – на двор сходить только и вылезаешь из-под одеяла», — Ванька с восторгом смотрел на своего Бог весть откуда свалившегося приятеля. «А ты не боишься всего этого?» — он неопределённо покрутил в воздухе руками. «Я же не спрашиваю тебя, боишься ли ты и что ты тут делаешь?» — улыбнулся в ответ Глюк. «А где ты гнездишься?» — «Везде. Но мне пора. До завтра. Я тебя сам найду», — Глюк подал на прощание руку; она была неприятно холодная.

*** *** ***

Дома, забравшись под верблюжье одеяло, Ванька долго не мог уснуть. «Однако, вдвоём веселее», — решил он, уже засыпая.

*** *** ***

«Вставай! День проспишь!» — сдёргивал кто-то на следующее утро с Ваньки одеяло. Это был Глюк с двумя чашками дымящегося чая. Ванька сделал глоток и поперхнулся: «У меня же сломался керогаз! Да и керосина кот наплакал!». «Да брось ты! Это же мелочи! — удивился Глюк, — пошли лучше, я тебе интересное место покажу».

*** *** ***

Интересным местом оказался склад разнообразного оружия, брошенный какими-то крутыми ребятами в казино «Три семёрки». Среди всего этого до блеска начищенного великолепия самым неказистым было какое-то приспособление, громоздившееся прямо на бильярдном столе: что-то вроде большого котла на треножнике с рычагами и зажимами. «От токарного станка, что ли?» — подумал Ванька, увидев в последних что-то знакомое. На полу валялись инструменты, коловорот, напильники и множество газовых баллончиков для бытовых сифонов. «С помощью этой штуки, — Глюк указал на бильярд, — можно уничтожить весь мир! Я её сам придумал и собрал». В течение получаса Ванька восторженно слушал китайскую тарабарщину из научных и технических терминов. «Короче, эта штуковина превращает обычный кислород в сверхактивный, который в свободном виде не может существовать и реагирует с любыми окружающими его веществами. Процесс сверхактивации происходит по принципу ядерной реакции, но с конечным радиусом действия», — Глюк поднял валявшийся пустой баллончик, закрепил его под котлом-активатором, затем дёрнул рычаг на себя и опять вернул в прежнее положение — баллончик с шумом упал на зелёную материю. Ванька взял его в руки и увидел, что он запаянный, а наощупь тёплый и стал чуть тяжелее. «Этого баллончика хватит, чтобы связать весь свободный кислород в радиусе семи километров. Время действия этой кислородной бомбы 40 минут: за это время активная оксидация территории достигает максимального радиуса. Затем в силу образующегося микроциклона в течение 5-ти минут мощным перемещением воздушных масс восстанавливается кислородный баланс. Жалко, что баллончики не делают пообъёмнее: 1 литр активатора охватил бы в течение 5-ти часов территорию радиусом 50 км. А потом ураганные ветры устремились бы со всех сторон в зону действия кислородной бомбы и, разрушая всё на своём пути, образовали бы в эпицентре огромный смерч! Идея сверхактивности элементов у меня возникла давно, сам оксидатор сделан мною полгода назад, но чтобы он заработал, нужен соответствующий биофон, в вашем городе он самый оптимальный. А вот эта штучка называется шталер: ею удобно пробивать баллоны, компостировать», — засмеялся довольный своей шуткой Глюк. И странное дело: Ванька тоже расхохотался. «Ну, а сам биофон – это тоже твоих рук дело?». «А ты сам-то как думаешь? — уклонился от прямого ответа Глюк и затем, кивнув на висевшие автоматы, — может, собачек постреляем?». Ванька отрицательно покачал головой и, машинально опустив заряженный баллончик в карман, направился к выходу. «Зря отказался – отлично бы развлеклись! Ну, до завтра!» — слышал он уже на улице.

*** *** ***

Дома от былого восторга не осталось ни малейшего следа. «Да он же абсолютно шизанутый! — крутил в кармане баллончик Ванька, — прогнать такие огромные массы людей на край света да ещё приготовить им гигантскую душегубку!». Тело от грязи постоянно чесалось — Ванька потёрся спиной о полированный шкаф. Из-за шкафа выскочила большая крыса и исчезла под кроватью. Ванька швырнул в неё баллончик — безрезультатно. Тогда он взобрался на кровать и стал прыгать, как на батуте; и, когда крыса вернулась за шкаф, полез под кровать за «опасной штучкой». Сначала он нащупал ковровый гвоздь-дюбель, а потом нашёл и сам баллончик. Ванька стал было вылезать, как услышал приближающиеся шаги и притаился. В комнату вошёл Глюк, в руках он держал автомат. «Зачем ты залез под кровать, чудак?» — засмеялся Глюк, хотя Ванька мог дать руку на отсечение, что обнаружить его там было невозможно. «Да вот гвоздь упал за кровать, и теперь угол ковра отвис», — объяснил Ванька, вылезая из-под кровати. «Непорядок, — опять засмеялся Глюк, — а где же молоток?». «А у тебя в руках разве не молоток?» — потянул к себе автомат Ванька. «Попробуй», — продолжал улыбаться Глюк. Ванька нащупал в левом кармане баллончик и дюбель, зажав «штучку» в руке, большим и указательным пальцем воткнул остриё дюбеля в «её» горлышко, затем вынул руку из кармана, поставил эту парочку на стол и ударил по ней прикладом автомата. Глюк всё ещё улыбался, когда Ванька был уже на лестничной площадке: он мчался с автоматом наперевес в «Три семёрки». «Только бы успеть» — стучало в мозгу. Ворвавшись в бильярдную, он сразу же полоснул очередью по «котлу», тот издал звук разорвавшейся лампочки и покрылся голубой дымкой. Ванька стал задыхаться, но продолжал стрелять. Автомат выпал у него из рук лишь тогда, когда он потерял сознание…

*** *** ***

…И душа Ванькина понеслась по длиннющему тоннелю вперёд к сияющему покою и счастью… Ванька испытывал блаженство по мере приближения к этому сияющему счастью и внутренне приготовлялся к этой необыкновенно прекрасной встрече. И вот сияние стало увеличиваться в размере, при этом явно ощущалось чьё-то присутствие, а затем стали проступать и фантастические черты склонённого над Ванькой необыкновенного существа с одним огромным овальным глазом на лбу, а там, где должен был находиться рот, выпирали два бараньих рога и, изгибаясь, уходили за плечи…

«А-а-а!» — хотел завопить Ванька, но что-то мешало ему это сделать… и вдруг Ваньке чудится, что это его новый друг Глюк, но почему-то в костюме аквалангиста… вот он поднимает маску на лоб, и Ванька видит, что он плачет…

«А я ведь всегда видел его только смеющимся или, по крайней мере, улыбающимся», — удивляется Ванька… дальше ещё удивительнее: Глюк выдёргивает загубник изо рта и срывающимся голосом кричит: «Ванечка! Вань! Зачем ты это сделал, Ваня?». «Надень, надень! Ты же захлебнёшься!» — силится сказать ему Ванька и не может — снова всё стремительно удаляется, и Ванька вообще проваливается в чёрную бездну.

*** *** ***

Очнулся он от того, что почувствовал, как сильно чешется тело. Попробовал пошевелиться: всё на месте, но что-то давит ему на грудь, и на лице какая-то чертовщина.

На лице оказалась маска, а на груди лежал акваланг, загубник которого был красной изолентой накрепко соединён с его ртом. Кое-как освободившись, Ванька глянул на свои электронные часы, нажал на кнопку «Дата» — и лицо его стало вытягиваться от изумления: вот это глюк!..

*** *** ***

Тёплым весенним днём по безлюдному городу бежал мальчуган в засаленной телогрейке. Вдыхая влажный воздух и лихо вращая над головой пустой зелёный рюкзак, он радостно пел что-то a la sex pistols. Его ослепительно оранжевые сапоги, брызги вздыбленной ими талой воды, искрящиеся в лучах не менее ослепительного солнца на фоне мрачных домов выглядели фантастическим фейерверком! Vita brevis, viva vita!

 

1995 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

eXTReMe Tracker